Вадим Дробиз: В Европе и в России – одинаковое количество алкоголиков | CBS MEDIA
CBS MEDIA

Вадим Дробиз: В Европе и в России – одинаковое количество алкоголиков

Алкоголизм - это не болезнь.

Так считает известный эксперт по потреблению алкоголя и директор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя ЦИФРРА Вадим Дробиз.

Кроме того, он однозначно выступает за принудительное лечение, а также за тотальную изоляцию алкоголиков и наркоманов. Наш корреспондент попросил Вадима Дробиза прояснять его позицию по данному и другим вопросам, связанным с потреблением алкоголя.

— Честно говоря, меня подтолкнула к разговору с вами история с Михаилом Ефремовым. Насколько вообще остро стоит проблема алкоголизма в современной России?

— Она никогда не стояла остро – ни в Советском Союзе, ни в современной России, потому что никогда граждане СССР и нынешней России не пили больше, чем в среднем пьёт Западная Европа. Более того, в советский период на душу населения приходилось меньше алкоголя, чем в Западной Европе. Сейчас – примерно аналогичная картина: сегодня если средний жителей Евросоюза (по официальным данным Евросоюза) в год выпивает около 12,5 литра на душу, то гражданин России выпивает примерно столько же. Из них легальных – около 9 литров спирта и примерно 3-3,5 литра – нелегальных, но уровень потребления одинаков. Другое дело, что в Советском Союзе крепкий алкоголь был очень дорог. Кстати, надо сказать, что в доходах Советского Союза алкоголь никогда не был доминирующим: это было не 25-30% дохода, как сегодня «рисуют» какие-то непонятные аналитики, а – не более 5%. На сегодня это составляет не более 1,5% от бюджета России. В отличие от Запада, у нас крепкий алкоголь и винодельческая продукция и пиво – примерно в 3-6 раз относительно дороже по отношению к уровню доходов: минимальных и средних зарплат и пособий по безработице и т. д. На пособие по безработице в Германии или любой страны Западной Европы можно купить 200 бутылок легальной водки. У нас ещё 5 лет назад на минимальную зарплату можно было купить 20 бутылок легальной водки, а сейчас, после того, как минимальная зарплата поднялась, можно купить 50 бутылок.

Кто-то говорит, что так считать нельзя, но так считать можно, потому что именно соотношение между доходами и ценой на легальный алкоголь определяет развитие рынка. Из-за того, что качественный алкоголь – дорогое удовольствие, у нас примерно 20 млн потребителей не пользуется легальным крепким алкоголем, а нелегально пьют суррогатные жидкости различного рода: и нелегальную водку, и самогон, и спиртосодержащие жидкости. Ещё есть и второй момент – развитие барной и ресторанной культуры. Поскольку у нас питьё алкоголя дорого, то у нас только 5% алкоголя выпивается в барах, в кафе и ресторанах, а в западных странах – от 30 до 40%.  Это – основные различия, хотя крепкого алкоголя мы пьём немного больше.

— Так почему складывается образ пьющей России?

— Россия всегда слишком много шутила на эту тему. Запад лицемерен и, как я считаю, в этом плане очень ханжески настроен. Там есть вещи, над которым вы там смеяться, а у нас – масса анекдотов на эту тему, плюс то, что у нас – уличная культура потребления алкоголя, а не барная, что уже связано с уровнем дохода населения, что тоже живописует нашу отвратительную культуру потребления.

 — Кстати, по поводу культуры потребления.  Мне кажется, что для России культура потребления алкоголя это – большая проблема, потому что в России некоторые люди просто любят напиться в «хлам», после чего следует мордобой, но как раз так на Западе нет такой задачи – напиться до «поросячьего визга». А в России это принимает какие-то такие же страшные формы.

— Ещё раз ваше обращаю внимание на то, что, в принципе, культуру потребления алкоголя формирует исключительный уровень и качество жизни.  На Западе качество жизни в разы выше: там в несколько раз выше минимальная зарплата и в несколько раз выше средняя зарплата, что касается, например, Германии и России. При этом цены на продукты  и на алкоголь в Германии и в России – абсолютно одинаковые. То, что вы говорите «напиться» – уже не имеет отношения к культуре.

Я действительно считаю, что водка (по сравнению с другими крепкими алкогольными напитками) – более честный и единственный в мире гастрономический продукт, потому что он требует того, что его заедали, в отличие от виски, рома или того же коньяка – продуктов, которые не требуют закуски. Западный мир – расчётливый, они там экономят на закусках, а в России не привыкли экономить на закусках. Но у нас – другой уровень жизни и иной менталитет, и это – не из-за бескультурья. Как только начинает расти уровень и качество жизни, так сразу и меняется культура потребления алкоголя. Вы посмотрите, как безбожно пила Западная Европа перед Второй мировой войной, а всё началось с построения потребительского общества. Западный мир испугался Советского Союза и того, как Советский Союз выходил после Второй мировой войны и Великой Отечественной войны из той ситуации, в которой он оказался, насколько широко мы шагали в экономике и в социальных вопросах. На Западе началось построение потребительского общества, когда богачи стали делиться деньгами с нищетой и беднотой. Начала меняться не только культура, но у людей появились деньги.   Как только у людей появились деньги, то у них появились другие интересы, возник туризм. Люди перешли с улицы работать в офисы, а раньше любой француз в день выпивал там 1,5-2 литра вина, и это было совершенно нормально.

Резкое сокращение потребления алкоголя в Европе как раз и все скачки качественные произошли по мере построения потребительского общества.

 — Алкоголизм – это медицинский диагноз, но в советское время алкоголиков лечили в ЛТП (Лечебно-трудовой профилакторий в СССР и некоторых постсоветских странах — вид лечебно-исправительного учреждения, предназначенного для тех, кто по решению суда направлялся на принудительное лечение от наркомании и алкоголизма. Прим. автора) насильно и без их согласия, но сейчас по российским законам это запрещено, потому что, таким образом, нарушаются права человека. Как тогда можно бороться с алкоголизмом в медицинском ключе?

— Во-первых, количество алкоголиков в любой стране мира с европейской культурой примерно одинаково: максимум – 5% от числа потребителей. Во-вторых, я ещё 20-25 лет назад спорил с врачами на всех каналах телевидении. В-третьих, я не считаю алкоголизм болезнью, это – социальная безответственность гражданина, и она не имеет никакого отношения к заболеванию, поэтому и подход должен быть соответствующим. Я однозначно – за принудительное лечение и за изоляцию людей. Мне, в принципе, не важно, как они будут изолированы, но мне важно, чтобы можно было безопасно по вечерам ходить по улицам, не боясь нарваться на такого алкоголика или наркомана. Я выступаю за тотальную изоляцию этих граждан, осуществлённую где угодно: в ЛТП или в ГУЛАГе. Пусть они находятся где угодно, но – отдельно, чтобы они терроризировали прочее население и членов своих семей. Если человек уже гарантированно алкоголик, то пока он не вылечится, пусть им занимается, кто угодно – силовики и т.п., но он не должен быть в нормальном обществе!

— Большое вам спасибо за это мнение, хотя я не знаю, разделят ли его наши читатели

— Всего хорошего!

Беседовал Евгений Кудряц

 

 

Pin It on Pinterest