«Он»: униженные и оскорблённые | CBS MEDIA
CBS MEDIA

«Он»: униженные и оскорблённые

В основной конкурсной программе 43-го Московского международного кинофестиваля на суд строгого жюри была представлена лента «Он» (Han).

Этот фильм норвежского режиссёра Гуро Бруусгорд открыл недельную серию пресс-показов. Яростная агитка воинственного феминизма и либеральная атака на традиционные ценности в одном флаконе, лента, скорее, не высмеивающая новомодную борьбу за права женщин и гендерное равенство, а напротив — паразитирующая на ней. Опять же, не всё так однозначно: кому-то сюжет покажется тонкой сатирой, кому-то грубым, бронебойным манифестом, но посмотреть определённо стоит, а иначе производить умозаключения нежелательно.

Дело происходит в Осло, столице Норвегии, страны, на регулярной основе попадающей в десятку лидеров рейтинга World Happiness Report, составленного одним из подразделений ООН. Но здесь, в полнометражном дебюте 43-летней Бруусгорд, выпускницы Гётеборгского университета, о счастье речи не идёт. Напротив, герои триптиха новелл, развивающихся параллельно в едином пространстве-времени, сталкиваются с какими-то неясными, противоестественными нападками со стороны совершено разных людей: школьных учителей, родителей, друзей, телефонных вымогателей, коллег по цеху. Перманентное психологическое насилие — то, чем пронизаны линии и судьбы главных героев картины. Вот он — фильм о победе матриархата. Завидуй, Рената Литвинова! Равенство? Какое равенство? И речи быть не может, норвежцы идут дальше, и вот уже цисгендерные белые мужчины разного возраста вынуждены страдать, испытывать нескончаемое унижение, трепет перед прогрессивной системой, перед торжеством феминизма. Бруусгорд в своеобразном стиле исследует так называемую «культуру отмены». Здесь: отмены мужчин как класса, как сильного пола, как имеющих право голоса.

Сценаристу прямо на питчинге неожиданно предъявляют за гендерное неравенство (привет, «Оскар»): как это он умудрился не взять на роль Фритьофа Нансена женщину? И почему он сам, собственно говоря, не женщина? Невиданный произвол! Возмутительно! И вот в финансировании проекта отказано, кина, что называется, не будет. Нехватка гендерного разнообразия, неспособность уложиться в так называемые «гендерные квоты», нежелание услужить эмансипации и выслужиться перед активистами движения #metoo приводят к тому, что герой становится изгоем, маргиналом, люмпеном, неспособным соответствовать новой социальной реальности.

Представители женского пола (учительница, мать-одиночка, подруги сценариста, сотрудницы социальной службы) в фильме фактически лишены генетически обусловленной эмпатии, они выглядят как участники Эксперимента Стэнли Милгрэма или Стэнфордского тюремного эксперимента. Кажется, что не могут люди быть такими токсичными, такими нарочито раздражительными и раздражающими одновременно. В то же время кажется, что им в самом деле доставляет удовольствие причинять мужчинам эмоциональную боль.

Герой другой новеллы — безработный, сидящий на шее у матери, то и дело выпрашивает у той деньги, стоя при этом на бирже труда, но стабильно отказываясь от поступающих предложений как от не соответствующих его требованиям и желаниям. Однажды, увидев, как мужчина, выезжая с парковки, задевает чужую машину и покидает место ДТП, герой решает, что более не намерен терпеть несправедливость и принимает на себя роль борца за социальную справедливость. Шантажом и манипуляциями он планирует добиться своего, однако реальность не так проста. Он не найдёт утешения ни в полиции, ни где-то ещё.

Героя третьей новеллы, мальчика-аутсайдера, внезапно пристыдила школьная учительница, — тот, мол, скопипастил доклад и читает его с листа, не понимая содержание, а дома уже типичная #яжемать пытается поставить школьника на место.

Мужчины страдают не почему и не за что, а вопреки. Вопреки здравому смыслу. Их буллят, шеймят и всячески унижают. Ни с чего, на ровном месте. Предлог уже не нужен. Первичных половых признаков достаточно. Причудливым образом истории героев переплетаются, каждый из них прочувствует на себе ненужность и каждый уйдёт обиженным, вопреки желанию Рэда Шухарта.

Наглядный эксперимент показывает вовсе не иррациональный, а вполне закономерный итог динамичного общественного развития, которое, кажется, прошло горизонт событий, точку невозврата и стремительно приближается к полному хаосу. Некогда доминирующие «виды» в действующей парадигме уже не могут найти своё место, их игнорируют, с ними не считаются. Ни к чему хорошему это не приведёт, далеко ходить не надо. История, происходящая на экране, кажется ну слишком карикатурной, гротескной, пародийной даже, но форма подачи, заявленный жанр говорят об обратном. Это вполне реальная история, оглянитесь, подобное уже происходит. Все эти обвинения в недостаточной гибкости, в недостатке инклюзии, в мизогинии — это не выдуманные, а вполне реальные проблемы. У каждого свои недостатки — с этим можно и нужно мириться. И если в ваш микромир белый цисгендерный мужчина уже не может вписаться, то задуматься стоит именно вам, а никак не ему.

Pin It on Pinterest