Дарья Щербакова: Я хотела стать архитектором! | CBS MEDIA
CBS MEDIA

Дарья Щербакова: Я хотела стать архитектором!

Дарья Щербакова – молодая российская актриса, сделавшая себе имя, благодаря сериалам «Уйти, чтобы вернуться» и «Хозяйка большого города».

Не так давно вышел сериал „Никогда не говори «Никогда»“, где Дарья сыграла прототип певицы Татьяны Булановой.

Помимо пополнения кинематографической биографии, девушка выступает на театральной сцене – в театре «У Никитских ворот» и театре имени Е. Вахтангова, а также является автором и исполнителем песен, некоторые из них звучат в фильмах с участием Дарьи.

— Даша, у тебя очень необычное отчество – Дальвиновна, потому что твоего отца зовут Дальвин. (Отец Дарьи – Дальвин Александрович Щербаков — советский и российский актёр театра и кино, заслуженный артист Российской Федерации. Прим. автора). Это – советское имя, которое как-то можно расшифровать, как, например, Вилен – (Владимир Ильич Ленин)?

— Вы знаете, на этот вопрос нет точного ответа. Я слышала такую версию: моя бабушка встретила в поезде знакомую, чью дочку звали Дальвина, и ей очень понравилось это имя. Но есть и вторая версия: имя Дальвин образовано от Дальнего Востока, потому что мой отец родился в небольшой деревне, которая называется Тайга, а сейчас это уже – город. А может быть это вообще – выдуманное имя, его взяли и просто придумали.

— Я прочитал, что ты владеешь несколькими иностранными языками, в частности, голландским. Это правда?

—  Это – правда, и английским языком приходится пользоваться, когда я еду за границу, но чтобы им владеть свободно, нужно постоянно практиковаться. Что касается голландского языка, то так получилось, что я чуть меньше года жила в Голландии, где мне пришлось приспасабливаться, хотя в школе я изучала немецкий язык, однако средненькое знание английского, умноженное на немецкий язык, помогло мне быстро изучить голландский язык, и за 3 месяца я стала на нём свободно  разговаривать. Конечно, с тех пор я уже почти ничего не помню, но если мне на озвучке или для фильма дадут текст на голландском языке, то я смогу его прочесть и всё пойму.

— Ещё я прочитал, что ты одинаково владеешь правой и левой рукой. Ты – амбидекстер, либо переученная левша?

— Вообще я – левша, просто какие-то вещи я делаю правой рукой.

— Но тебя в детстве не переучивали? Просто я знаю, что в советское время существовала такая практика, когда всех детей-левшей в школах заставляли писать правой рукой.

— Я как раз недавно написала пост на эту тему и поздравила всех левшей, а мне ответила учительница, которая преподавала у нас в начальных классах русский язык и литературу: «Даша, я как раз старалась никого не переучивать, хотя мне самой было неудобно, потому что я – правша, но я понимала, что не нужно мучить детей!».

— А что ты делаешь правой рукой?

— Мне очень удобно резать правой рукой, так что какие-то бытовые вещи я делаю именно правой. Но мне мама рассказывала историю, когда я в детстве брала в руки два карандаша и рисовала обеими руками, а уже потом стала рисовать левой рукой.

— Кто твоя мама по профессии?

— Моя мама – актриса, она много лет была актрисой  театре на Таганке, а сейчас – доцент кафедры сценической речи Театрального института имени Щукина, но, помимо этого, ещё и – режиссёр. Её спектакли идут в театре имени Вахтангова и в Астраханском ТЮЗе.

 — Значит, тебе сама судьба была уготована – быть актрисой, раз ты родилась в артистической семье, либо ты стала артисткой вопреки этому?

— Мне кажется – первое, потому что никто меня не пытался от этого оградить, хотя часто артисты не хотят, чтобы дети шли по их стопам. Мама старалась раскрыть во мне другие таланты, которые у меня были, но мне не хотелось идти в другую «сторону», тем более, что с самого детства я много времени проводила в театре и даже играла детские роли – с пяти лет. Кроме того, в школе мама каждый год на весь наш класс ставила спектакли. Как видите, для неё эта многолетняя тренировка в режиссуре не прошла даром!

 — Значит, для тебя актёрская профессия была чем-то естественным, либо ты задумывалась на тему того, кем стать?

— Конечно, я тоже об этом задумывалась. Я хотела стать архитектором и пошла на курсы в МАРХИ (Московский архитектурный институт. Прим. автора), но на черчении нам дали домашнее задание – написать весь алфавит определённым шрифтом. Все шло по плану, оставалось доделать букву «я» и тут я посадила огромную кляксу. Обычно подобные вещи можно исправить. Например, можно взять лезвие бритвы и попытаться отрезать кусочек ватмана, как бы, поднять верхний слой, но мне не помогла никакая бритва. Я дико разозлилась и поняла, что это – не моё!

— Это был знак свыше, который свидетельствовал о том, что тебе не надо заниматься архитектурой. Ты окончила Щукинское училище, но обычно абитуриенты сдают документы во все театральные ВУЗы. Ты тоже так сделала?

— Вообще, документы сдают тогда, когда ты уже допущен к конкурсу. Сначала нужно ходить на прослушивания, потом –1-й,2-й и 3-й тур, конкурс, коллоквиум, так что нужно пройти большой путь. Благодаря родителям, я об этом знала всё, и когда мне было 16 лет, я поступала во все театральные ВУЗы Москвы, хотя мне оставался ещё год до окончания школы. Меня без документов взяли в ГИТИС вольнослушательницей, а в конце 11-го класса я пришла в школу и просто сдала экзамены. Проучившись два года, я поняла, что меня не устраивает система обучения на моём курсе, которая была в тот период, потому что я знала о другой системе – «щукинской». А знала о ней я потому, что на тот момент мама уже преподавала в «Щуке». Я решила уходить из ГИТИСа и поступать снова на первый курс в ТИ имени Б. Щукина к мастеру – Родиону Юрьевичу Овчинникову. Я видела замечательные спектакли его прошлого курса и хотела стать частью нового.

 — А почему ты не перевелась на третий курс, а начала всё с нуля?

— Я чувствовала, что не готова через два года служить в театре, мне хотелось пройти всю «школу» именно с нуля.

— Кто с тобой учился на курсе из известных актёров?

 — Сейчас очень много снимается Ира Горбачёва, Дима Чеботарёв. Кто-то больше снимается, кто-то – меньше, кто-то пошёл в режиссуру, кто-то вообще ушёл из профессии: я думаю, что это – примерно треть нашего курса.

 — Скажи, а тот факт, что во время твоей учёбы в Щукинском училище там преподавала твоя мама – это был больше плюс или минус?

 — Я никогда не сталкивалась с тем, чтобы меня кто-то назвал «блатной». Когда я поступала, мне предложили пройти сразу  второй тур, но я отказалась. Мне казалось, это не совсем честно. Мы с мамой не афишировали своё родство (Улыбается). Где-то на третьем курсе мой однокурсник сказал: «Ой, вы сейчас стояли рядом с Натальей Леонидовной –  вы так похожи!». А я отвечаю: «Вообще-то она – моя мама!». Об этом даже не знали некоторые педагоги. Конечно! А ты попробуй, догадайся! Фамилии-то у нас с мамой разные.

 Беседовал Евгений Кудряц

Pin It on Pinterest