Александр Рапопорт: Психотерапевт нужен здоровому человеку, чтобы не напороть «косяков» | CBS MEDIA
CBS MEDIA

Александр Рапопорт: Психотерапевт нужен здоровому человеку, чтобы не напороть «косяков»

С 13 июля на телеканале Dомашний –премьера новых выпусков документального шоу «Понять. Простить».

Новым ведущим программы станет известный актер театра и кино, а также профессиональный врач-психотерапевт Александр Рапопорт.

Каждый выпуск программы посвящен семейной проблеме героев, которым психолог-консультант помогает разобраться в себе и в конфликте. Александр Рапопорт объясняет участникам шоу, как услышать и понять друг друга, простить и примириться или расстаться, сохранив дружеские отношения. Накануне премьеры нашему корреспонденту в перерыве съёмок удалось побеседовать с известным актёром.

— Александр, как вы стали ведущим в проекте «Понять.Простить»?

— Меня пригласили в этот известный проект, который я видел, на роль психолога. Когда я пришёл, то проба заключалась в том, что режиссёр Роман Иванов попросил меня провести психотерапевтическую сессию, как будто он ко мне пришёл как пациент, а я – психотерапевт. Он будет мне рассказывать свою историю, на что-то жаловаться, а я ему стану давать советы. Мы начали разговаривать, я начал давать Роману советы, а он мне говорит: «Вы знаете, но тут надо вот так, а здесь – вот так». Я спрашиваю: «А почему вы так решили?». Режиссёр отвечает: «Так работают психотерапевты». Тогда я ему сказал, что я врач-психотерапевт с пятидесятилетним стажем, о чём Роман не знал. Но когда-то я мечтал, чтобы меня узнавали как актёра, а теперь я понял, что я мечтаю о том, чтобы меня наконец-то узнавали как врача-психотерапевта. После проб меня утвердили, через какое-то время была назначена съёмка, и мне дали текст. Я смотрю на этот текст и вижу, что он, мягко говоря, в большой степени, не соответствует предложенной ситуации. Во-первых, там не та терминология, а, во-вторых, не та тактика специалиста. Там – очень много советов, в то время, когда настоящий врач-психотерапевт больше задаёт вопросов, и пациент в его присутствии как будто бы сам приходит к некоему выводу по поводу правильного поведения и верного взаимодействия с партнёрами. Какое-то время мне пришлось менять эти представления о правильности взаимоотношений, но потом всё наладилось и пошло, как по маслу!

 — В проекте действительно берутся истории из жизни, либо это в большей степени – сценарные выдумки?

— Естественно, берутся жизненные ситуации, но мне больше нравится, когда рассказывают свою историю, либо историю, которая была у героев в жизни. Если б я проводил кастинг, то исходил из этого, чтобы у людей уже что-то было подобное, либо опыт ситуации, требовавшей из неё выхода.

— У зрителей в жизни бывают похожие ситуации с теми, которые они видят на экране. Может ли им помочь опыт экранных героев, либо у каждого – свой опыт, поэтому нельзя спроецировать историю героев и перенести на себя?

—  Тут у меня такая же аналогия с тем, как учиться на музыкальном инструменте по самоучителю. Когда я пробовал по самоучителю научиться играть на гитаре, то ничего не смог сделать до тех пор, пока родители не позвали мастера, который мне объяснил, как правильно читать самоучитель, и на что нужно обращать внимание. Это – абсолютно та же аналогия. Если люди будут смотреть на ситуацию и примерять её на себя, то они должны отдавать себе отчёт в том, что мы – хоть и одинаковые, но психологически, психотипически и поведенчески устроены по-разному. Чтобы правильно воспринимать эту передачу как совет или самоучитель, надо, чтобы какой-то специалист объяснил, почему здесь происходит это, и как нужно себя повести, если ты хочешь, чтобы исход этой же ситуации был другим. В данном случае, все ситуации, которые показываются в программе «Понять.Простить», поначалу развиваются драматически ведут к какому-то нежелательному результату, но потом, когда вмешивается врач-психотерапевт, герои начинают вести себя по-другому. Если они строго выполняют рекомендации   специалиста, то тогда всё кончается хорошо, а если – нет, то всё кончается плохо.

 — Насколько мне известно, в России, в отличие от Америки, где вы прожили долгие годы, не принято ходить к врачу-психотерапевту. Почему сложилась такая ситуация?

— Женя, во-первых, сейчас уже и в России становится намного привычнее. Раньше врач-психотерапевт и психолог ассоциировались с психиатрами, но в Америке психотерапией занимаются три вида специалистов: врач-психиатр, каковым я являюсь, лицензированный психолог, либо лицензированный клинический социальный работник. Врачи могут выписывать лекарства, поэтому не очень принято, чтобы они занимались психотерапией. Я стал врачом-психиатром, чтобы заниматься именно психотерапией, хотя я работал в больнице имени Кащенко и был дежурным психиатром по городу, но у меня было тяготение к взаимоотношению людей – к «ремонту» их взаимоотношений. Психологи проводят какие-то тесты, а клинические социальные работники, занимающиеся психотерапией, не имеют права выписывать лекарства и проводить тесты, поэтому они, как правило, бывают лучшими психотерапевтами как люди, которым больше ничего нельзя делать. К примеру, есть стоматологи и гигиенисты, так именно гигиенисты делают профессиональную чистку зубов лучше, чем стоматологи.

Женя, я хочу кое-что добавить. Когда меня раньше не узнавали, и я попадал в компании, где было много людей, то люди, узнав, что я – психотерапевт, делились на две категории. Одни говорили: «Мне, слава богу, пока к вам не нужно!», а другие, наоборот, говорили: «Мне как раз – к вам!». И эта часть – ближе к американцам. Когда меня познакомили с Хиллари Клинтон,  представили ей и сказали: «This is a shrink, who makes a couple therapy“ („Это психотерапевт, который работает с парами“. Прим.автора). Хиллари ответила: «Oh, I need You!“ („О. Вы мне нужны!». Прим.автора). Она, конечно, это сказала с иронией, что говорит о том, что всякое бывает. Подобная история была и с мэром Нью-Йорка Руди Джулиани. В Америке понимают, что психотерапевт нужен как раз здоровому человеку, чтобы не напороть «косяков». Его роль в идеале – профилактическая, потому что к психотерапевту нужно ходить для того, чтобы не «влететь» в проблему, а в России, ко мне, к примеру, приходит женщина и говорит, что у неё с мужем – проблемы. Но когда я прошу, чтобы она в следующий раз пришла с мужем, то у него такая реакция: «Ты – больная, ты и лечись!». В России психотерапевта воспринимают как человека, который должен появляться тогда, когда уже что-то с психикой неладно.

Беседовал Евгений Кудряц

Фото предоставлены пресс-службой телеканала Dомашний

 

Александр Григорьевич Рапопорт – актёр, телеведущий, врач-психотерапевт. Окончил Пермский медицинский институт по специальности «лечебное дело», работал психиатром и психотерапевтом. В 1990 году эмигрировал в США, работал психотерапевтом и частным консультантом. Получил актёрское образование в «Lee Strasberg School» (Нью-Йорк). Приглашённый актёр театра «Современник».

Pin It on Pinterest